Жена еще не уличила мужа в измене, но у нее уже есть основания его подозревать. Что ей делать? Молчать? Скандалить? Поговорить по душам?
Подозрения отравляют нам жизнь, особенно обидно, когда эти подозрения оказываются беспочвенными, а «осадочек-то остался». Я не сторонник выяснения отношений, я предпочитаю подумать, поговорить сама с собой, объяснить себе, что я не вправе посягать на личное пространство пусть даже и самого близкого мне человека, не вправе заставлять его оправдываться, и вообще, не царское это дело — опускаться до бытовых разборок. Но большинство женщин, возможно, будут с этим не согласны, так же как не согласилась со мной дорогая подруга Вероника, с которой у нас произошел очередной бурный диспут, когда она позвонила мне, чтобы сообщить очередную сенсацию:
Вероника: Привет. Тебе Полинка уже звонила? Рассказывала последние новости?
Маргарита: Привет. Нет, еще не успела. А что там такое случилось из ряда вон выходящее?
Вероника: Да уж случилось! Щас упадешь! Вадик-то у Полинки, по ходу, гуляет!
Маргарита: Да ты что!!! Откуда такие данные? Кто застукал?
Вероника: Смотри, как дело было — Полинка такая утром на работу встает, велотренажер крутит, душ принимает, марафет наводит, мужу готовит и норовит постель перед уходом застелить. Простынями в спальне-то машет и вдруг наступает на что-то острое, металлическое, что под кровать закатилось. Выколупывает, значит, этот предмет из-под кровати, а это чужая женская сережка! Прикинь?!
Маргарита: Ужас! И что Полинка сделала?
Вероника: Она перво-наперво жутко удивилась, что сережка простенькая, то есть вообще дешевая — буквально из киоска Роспечать, говорит. Ну вот типа ребенку такую впору или самой дешевой проститутке. А Вадик-то у нее весь такой изысканный, в селебрити-кругах вращается, с известными личностями дружит, все знакомые у него — дамы со вкусом. Невозможно представить таких дам в дешевых, чуть ли не пластмассовых, украшениях. И Полинку-то это больше всего, я так поняла, и покоробило — неужели опустился до каких-то дешевок? Но ты ведь знаешь, какие у них отношения с Вадимом — все типа благородно и никаких чтобы семейных сцен, а то не комильфо. Поэтому она пошла и выкинула эту фигульку, типа мало ли откуда она взялась, мужу надо доверять, а если что и было — это мелочь по сравнению с нашими глобальными чувствами и семейным счастьем. Вот дура, скажи?
Маргарита: Чё дура-то? Молодец! Все правильно сделала! В смысле — молодец, что ничего делать не стала! Мужу, действительно, нужно доверять и не унижать себя и его подозрениями, допросами и скандалами. Тем более и повода-то толком нет. Эта безделушка ведь, действительно, откуда угодно могла под кровать закатиться — гости с детьми приходили, например. Или кто-то на обуви затащил. Или, чем черт не шутит, одолжил муж другу ключи от квартиры, чтобы тот отдохнул с любовницей на их семейном ложе — негигиенично, неправильно, но ведь распространенное явление. Или вот у меня приятель один по пьянке в тире выиграл колечко с Винни Пухом и таскал его везде в кармане, пока не потерял. Если бы жена нашла это «кольцо» — как ей доказать, что оно не от любовницы?:)
Вероника: Вот ты сама веришь в эту ерунду? Неужели ты, найдя какой-нибудь чужой женский причиндал в спальне, не побежала бы на разборки к своему мужчине? Небось не стала бы отрабатывать версии в его защиту?
Маргарита: На эту тему есть замечательная из жизни одной моей подруги, женщины глубоко замужней. Однажды она доставала из стирки белье и обнаружила НЕПОНЯТНЫЕ ЖЕНСКИЕ ТРУСЫ. Отбросив в сторону ложные представления о том, как себя должна вести настоящая леди, эта дама рванула в атаку, орудуя мокрыми трусами, как казак шашкой. Муж сначала давай оправдываться, но, схлопотав труселями по мордасам, счел за лучшее временно покинуть апартаменты. А она, оставшись в одиночестве, стала плакать и рыдать. Ведь мало того что измена налицо, так еще и унижение какое, потому что постирала трусы соперницы. И главное, говорит, променял ведь меня на не пойми кого, трусы-то, посмотрите, грязно-серые и размером вот на такую вот здоровенную задницу, да что он в ней только нашел, скотина. Потом вроде успокоилась и пошла дальше белье в таз вываливать. А там, значит, среди ее белых кружев, оказался черный мужнин носок. Этот носок, собственно, и лишил ее трусы (а это, как ты уже догадалась, были ее трусы) девственной белизны, залапав их до неузнаваемости. Потом у них все было хорошо. Муж вернулся на диван, трусы — в стирку, а семейная жизнь нашей героини — в привычную колею. И ты считаешь, это правильно, такие истерики на пустом месте закатывать?
Вероника: Я считаю, что это НОРМАЛЬНО. Пусть по-бабьи, пусть по-мещански, но это естественное поведение, естественная реакция на обиду, измену, предательство. А какой смысл играть в благородство, если все равно потом всю жизнь ты злишься, забыть не можешь и мечтаешь отомстить? Мне одна пожилая дама, очень интеллигентная, даже аристократичная, рассказывала, что однажды, по молодости лет еще, застукала ныне покойного мужа со своей же подругой в своей же квартире, ну типа праздник какой-то проистекал в помещении, а те умудрились уединиться, например, в спальне. И наша дама дверку приоткрыла, интим (а может просто легкий флирт) обнаружила и быстро отвалила, чтоб ее не заметили, и не стала предпринимать никаких действий, решила, что это будет ниже ее достоинства разборки учинять: она типа подруги красивей и мужем любима, а что он там по пьяни себе позволил — можно один разик и не обратить внимания, а подругу потом исключили плавно из общения и все зашибись как бы.
Главная СексЕе точка зрения «Сережка раздора». Что мы делаем, когда подозреваем измену? «Сережка раздора». Что мы делаем, когда подозреваем измену?
Вероника: Я считаю, что это НОРМАЛЬНО. Пусть по-бабьи, пусть по-мещански, но это естественное поведение, естественная реакция на обиду, измену, предательство. А какой смысл играть в благородство, если все равно потом всю жизнь ты злишься, забыть не можешь и мечтаешь отомстить? Мне одна пожилая дама, очень интеллигентная, даже аристократичная, рассказывала, что однажды, по молодости лет еще, застукала ныне покойного мужа со своей же подругой в своей же квартире, ну типа праздник какой-то проистекал в помещении, а те умудрились уединиться, например, в спальне. И наша дама дверку приоткрыла, интим (а может просто легкий флирт) обнаружила и быстро отвалила, чтоб ее не заметили, и не стала предпринимать никаких действий, решила, что это будет ниже ее достоинства разборки учинять: она типа подруги красивей и мужем любима, а что он там по пьяни себе позволил — можно один разик и не обратить внимания, а подругу потом исключили плавно из общения и все зашибись как бы.
Измена мужчины
Маргарита: На мой взгляд, идеально себя дама повела, я бы так же поступила. То есть не стала бы никак поступать, проигнорировала бы ситуацию.
Вероника: Но! Внимание! Прошло лет 30, а дама до сих пор, вспоминая эту сцену, думает «эх, надо было эту эротоманку за волосья-то из квартиры вытащить, экая сучка-проститутка» и мысленно с великим наслаждением вцепляется в прическу подружки (которая, кстати, перетрахала мужей всех своих подруг). И, значит, рассказывает мне дама про эти мечты и как бы ей неудобно за неинтеллигентный характер тех мечт, и даже — мало ли — может и подружки той уж в живых нету, а тут такие мысли нехристианские на ее счет, но таки «НАДО! — говорит — НАДО! было ее выкинуть из квартиры и еще фингал на прощание поставить, потому что зло должно быть наказано, а я, говорит, осталась с ощущением неотмщенности». Понятно тебе? Природное все равно свое возьмет, и нечего прикидываться невозмутимой. По моему глубокому убеждению, благородство, молчание («это ниже моего достоинства») и хорошие манеры женщины, которая, якобы, не заметила измены мужа (презерватива в машине, чужой сережки под кроватью) — это маска, лицемерие. Нужно быть самой собой! Я — за искренность, измены нельзя прощать!
Маргарита: Дорогая, уймись! Давай отделим одно от другого — в этой истории про пожилую даму измена была зафиксирована. А в истории с сережкой никто этой измены не видел, просто у Полинки промелькнули подозрения, которые она очень грамотно в себе поборола. Потому что устраивать допрос мужу на основании необоснованных подозрений — унизительно для обоих. Почему он должен оправдываться за несовершенные поступки? Я — за презумпцию невиновности, за доверие и за эмоциональную сдержанность. Нужно вести себя красиво в любой ситуации.
Вероника: О какой красоте поступков мы говорим??? Красиво — это когда любовь честная и никаких сережек под кроватью!
Маргарита: Спору нет, любовь без измен — это лучше, чем с изменами, но если все-таки тебе изменили, и ты безоговорочно в этом уверена — то красивее молча простить или молча уйти, чем бить посуду.
Вероника: Уйти с битьем посуды — это гораздо круче, чем молча! Промолчать — унизительно!
Маргарита: Нет, скандалить — унизительно! Понимаешь, та дамочка, которая обнаружила «чужие» трусы в стиральной машине посчитала, что это страшное унижение. А я считаю — гораздо унизительней для нее же самой вся эта сцена экзекуции мужа, пусть даже трусы и действительно были бы чужие.
Вероника: Молодец! Повесь себе медаль «За благородство!»
Маргарита: А ты себе — «За искренность!»
На этом наш разговор закончился, но не думайте, что мы с Вероникой поссорились, у нас просто очередная ничья — мы не сумели переубедить оппонента, но и не отказались от своих базовых ценностей: Вероника доверяет своим чувствам в критической ситуации, я полагаюсь на разум. А как поступаете вы, если подозреваете измену?
  • нет