Саймон Уэст экранизировал тир с живыми мишенями. Это было нелегко, как и постраничный перенос на экран телефонного справочника, но режиссер справился. Судя по всему, его сразу предупредили: «Саймон, только без самодеятельности. С такими звездами в активе проекта сценарий не понадобится. Даешь им в руки пушки погромче и прячешься за камерой. Вот и вся любофф».
Саймон, не будь дураком, узрел в предупреждении истину. Действительно, на кой черт выпрыгивать из порток, когда афишу тошнит от невероятного количества до боли узнаваемых лиц. Посему было решено избавить сюжет от любых признаков сюжета, дабы не отвлекать зрителя от радости встречи с любимыми героями. При этом интеллект сценария пугливо сжался до идейной концепции компьютерного шутера, а все участники проекта сделали вид, что так и было задумано. Да, так и было задумано.
Не успел Барни Росс отправить свой суперотряд в честно заработанную увольнительную, как к нему наведался старый знакомый по кличке Храм. Припомнив Барни старый должок, Храм предлагает бывалому наемнику погасить невинность новым и не менее смертоносным способом. Где-то в дебрях мятежной Албании неизвестные сбили самолет с ценным сейфом на борту. Сейф надобно взломать, содержимое извлечь и в целости доставить Храму. Так как ловушка заминирована, в напарницы Барни заказчик сватает лихую китаянку Мэгги.
Как обычно, достать добычу оказалось проще, нежели добраться с ней обратно. На пути Барни встретился злой и жадный проходимец, который не только отобрал у него заветную коробочку, но и зверски убил молодого протеже Билли. В коробочке той оказались секретные карты русских, закопавших неподалеку пять тонн плутония. Однако Барни все равно, какие клады хранит земля бывшего соцлагеря. Ему теперь позарез необходимо злодея «найти-поймать-убить» и восстановить статус кво. И гори оно все синим пламенем.
При всей любви к киногероям прошлых лет, приходится быть честным. По крайней мере, с самим собой. Саймону Уэсту не хватило энтузиазма, с коим проект начинал Сталлоне. Звездам, даже самым ярким и самодостаточным, необходим если не полноценный сценарий, то хотя бы черновик. А уж таким старперам, как Шварц и Сталлоне – и подавно. Дифирамбы спеть придется, но в медленном и печальном ритме.
По сути, единственным неоспоримым преимуществом «Неудержимых 2» является количество звездных имен на постере к фильму. Плюс, конечно, одуренный, но не всеобъемлющий. Понятно, что зал бурно ликовал, завидев выползающую из дымки одутловатую физиономию семидесятилетнего Чака Норриса, не говоря уже об эпизоде, когда в одном кадре одновременно находятся Джон МакКлейн, Рэмбо и Терминатор. Однако попытка взять количеством явно плохо сказалась на качества.
Приятно видеть на экране откинувшегося с политической тусовки Шварценеггера, но почему Арнольд постоянно цитирует самого себя? Эти сплошные «I’ll be back» прекрасно смотрятся в нарезке на Youtube, но неужели авторам не пришло в голову разнообразить лексикон столь харизматичного персонажа? С Норрисом в роли самого себя (ну очень крутой Уокер) – примерно та же ситуация: чистый стеб и толика смысла. Лишь незабвенный ЖКВД (форумное прозвище Жана-Клода Ван Дамма), хоть и всхуднул, но по-прежнему в силах мастерски исполнить свой коронный удар ногой с разворота. Его персонаж реально задействован в сюжете, а не пришит белыми нитками «для кучи».
Юмор в картине остался. «Добрый», меткий и по-пацански «четкий». Но если в оригинале шутки перемежались хрустом ребер и стрекотанием крупнокалиберного оружия, то Уэста ощутимо потянуло в кювет драмы. Режиссер настолько увлекся раскрытием характеров, что чуть было не подвел под безбашенный экшн шекспировский фундамент. При этом авторов периодически шатает в крайности, из более-менее осмысленных диалогов в безудержное чукалово, где только успеваешь отсчитывать летящие руки, ноги и бог знает что еще. В первых «Неудержимых» только Микки Рурку было позволено пускать скупую мужскую слезу. В сиквеле ее давят из себя все кому не лень.
Слова «сюжет» и «интрига» создатели посчитали ругательными и на съемках не произносили. Посему смотрится продолжение как череда разрозненных эпизодов, этакое лоскутное одеяло, наспех сшитое грубыми нитками. Эпизод здесь, эпизод там. Все, что между, оставим на совести авторов, коим не с руки было додумывать мотивы. Из боязни впасть в бездну клише, Уэст пошел по пути болливудских собратьев, только вместо песен и танцев разбавлял картинку веселым отстреливанием голов.
Об актерах, украсивших своим присутствием этот боевик – либо хорошо, либо никак. Сталлоне постарел, но борозды не портит. Памятуя о парочке ощутимых ушибов в первом фильме, Слай явно предпочитает работать огнестрелом и холодным оружием, включая старую добрую «классику» лишь в финальной битве с Вилейном (Vilain – сокращенное от английского «villain» – злодей). Ощутимую поддержку с воздуха ему оказывает Джейсон Стэтхэм, который неизменно хорош как в словесных перепалках с шефом, так и в любых видах рукопашных баталий.
Фигуру Дольфа Лундгрена перелопатили, добавив могучему шведу интеллекта. Он еще не Нобелевский лауреат, но уже не тупой громила под стать своим коллегам Терри Крюсу и Рэнди Кутюру. Нам очень не хватало его пикирования с коротышкой Джетом Ли. Последний почему-то ограничил свое присутствие лишь начальной сценой. Ложку дегтя на «Железного Арни» мы уже вылили, а Брюс молодец. Ему, как и остальным, уже тоже пора в музей «последних киногероев», однако мужик всегда на высоте, будь он лысый, с челкой или в шляпе.
Все вышеперечисленное имело бы смысл, если бы не один существенный нюанс – фильм смотрится на фоне общего уныния. Спору нет, и «Темный рыцарь», и «Мстители», и даже какой-нибудь «Форсаж» вполне воплощают на экране современное видение жанра боевика. Потеряно что-то неуловимое, незримое, ностальгически трепетное. Навсегда осевшее в эпохе VHS. Возможно, нынешнему поколению далеко не так забавно взирать на морщинистые лица супергероев прошлого, но не стоит пенять на моду, она всегда злая.
Нынешние супермены обтянуты в латекс и сражают противников интеллектом и шквалом компьютерной бесовщины. Но мы-то еще помним, как было раньше. И спасибо стараниям Сталлоне и его друзей, что это «раньше», пускай и в таком, сыровато-полуфабрикатном виде, напомнило о своем существовании.
  • нет