Люди плачут по разным поводам. Младенец плачет, чтобы привлечь к себе внимание, когда о нем необходимо позаботиться, подросший малыш плачет, когда ему требуется помощь и защита. У взрослых на то есть свои причины.
Избалованные ребятишки с помощью плача добиваются дополнительных игрушек и сладостей, а избалованные – нарядов, колечек, шуб и тому подобного. Естественно, чтобы они были получше тех, что «у этой мымры Элеоноры». Иными словами, плач может быть даже инструментом выполнения желаний.

Слезы облегчают душу

Но разве мы не плачем от горя? Правда, и горе у каждого свое. Один плачет из-за прыщика на лбу, другой стоически переносит тяжелейшую операцию. Плачут от боли, из-за потери денег, имущества, близких людей, перспектив в жизни, расставания с любимым, предательства, неприятностей на работе и т.д.
Что ж, слезы естественны и даже полезны. Они приносят облегчение, снижают давление, выводят соли из организма, промывают глаза.
Сентиментальный 18-й век – время увлечения трогательными историями и душещипательными романами, над которыми проливали слезы и женщины.
Это не считалось зазорным, а, наоборот, говорило о чувствительности и благородстве натуры плачущего. Предполагалось, что когда душа плачет, то чистые слезы благоговейного восторга или сопереживания очищают ее от всякой скверны.
Историки рассказывают, как рыдал вместе с Екатериной Второй весь ее двор во главе с князем Потемкиным по поводу безвременной кончины очередного молодого фаворита царицы. Такие сеансы слезотерапии помогали утешить матушку-императрицу.

Причина слез – одна

Причина слез, по какому бы поводу они ни лились, одна – мы плачем, потому что жалеем себя.
Подумайте сами. Разве мы горюем о несчастной судьбе украденных денег или испорченного наводнением/пожаром имущества? О судьбе любимого, которого увела «моя подружка бессердечная»? А может, о муках начальника, которые он испытает в аду за издевательство над беззащитной подчиненной?
Понятно же, что мы расстраиваемся из-за трудностей, которые теперь осложнят нашу жизнь.
Уход в мир иной дорогого близкого означает для оставшегося на этом свете потерю опоры, смысла жизни, привычных забот. Все это вызывает чувство растерянности и страха: как мне жить без тебя? Этот вопрос делает человека безутешным.
Жалость, сочувствие к другому иногда вызывает слезы. Не всегда, а только в том случае, когда переживания того, кому сочувствуем, поднимают в нашей душе бурю похожих, но уже пережитых, эмоций.
Даже слезы восторга или религиозного экстаза – это плач человека, осознавшего свою греховность и ничтожество перед открывшейся взору красотой или ликом Бога. Именно так говорят те, кому довелось испытать подобные состояния.
Все сказанное о причине плача – не попытка доказать махровый эгоизм каждого из нас. Просто человеческая природа такова, что заставляет пропускать происходящие события через призму собственных чувств и ощущений, выдавая уже выработанные реакции на знакомые ситуации.
Например, если потеря кошелька до сих пор не вызывала негативных эмоций и слез у какого-то счастливчика, то вряд ли он будет плакать, слушая полный драматизма рассказ о подобном случае.

Привет, депрессия!

Больше жалеют себя женщины. Сейчас принято считать, что мужчины не плачут. Они менее эмоциональны и более самостоятельны. Правильнее сказать – сильные не плачут. Это те, кто знает, что слезами горю не поможешь. Они просто действуют, преодолевая трудности.
Те же, которые не умеют и не хотят по-настоящему трудиться, предпочитают, встретив препятствия, долго плакать и жалеть себя. Вот тебе и «привет, депрессия»!
Почему, почему мои ноги растут не из подмышек, а из известного всем места? Почему не у меня, а у чужого дядьки много денег? Почему у соседской Клавки табуны поклонников, а у меня один Вася, да и тот слинял?
Похожие мысли уныло бродят в голове молодой особы, поймавшей любимую депрессию. Это модное слово даже произносится по-особому: ах, у меня опять депрэссия! В 19-м веке молодые богатые бездельники страдали той же напастью. Тогда она тоже была модной, но называлась «сплин».
Здесь говорится не о болезни, а о дурной привычке некоторых людей, чаще женщин, оправдывать свою лень, бездеятельность или безответственность. Их «особая душевная организация», оказывается, требует определенной дозы жалости и понимания от других, не способных так тонко чувствовать несправедливости нашего мира.
Молодая дама может не пойти на работу, не приготовить обед детям, пришедшим из школы, а пролежать в неприбранной квартире весь день со слезами на глазах, погрузившись в свои обиды на судьбу.

Трудись – и депрессии капут!

Лекарство от депрессии одно – встать и начать что-то делать: прибраться, испечь пирог, занять детей полезным делом. Втянешься в работу – и нет ее, «депрэссии», полный капут фашисту.
Ведь у знакомого есть деньги, потому что он их зарабатывает, а соседская Клавка привлекает мужчин своим веселым нравом и добрым сердцем, а не претензиями к миру. У энергичных тружеников нет времени жалеть себя, они редко плачут.
Висящий над бездной альпинист не жалеет себя, не плачет, когда карабкается вверх из последних сил. Когда самоотверженная мать спасает ребенка из беды, у нее нет времени на слезы.
Сильная натура, встретившись с трудностью, видит в ней не очередную подножку судьбы, а необходимое условие воспитания души. Нытик, ждущий подарков фортуны и обижающийся из-за их отсутствия, проживает жизнь тоскующим страдальцем. Впрочем, это его .
Труд – вот единственный способ все преодолеть и радоваться жизни. Позитивное отношение к происходящему основывается на понимании, что все, что случается в жизни, служит главной цели – приумножению духовных сил каждого из нас.
При таком отношении тяжкое испытание, выпавшее на долю человека, не требует от него имитации радости, но и не повергает в уныние. В полном соответствии со старинным изречением, которое так любил Лев Толстой: «Делай, что должно, и пусть будет, что будет!»
  • нет