– Что ты сегодня ел в школе?
– Такое круглое. Похоже на курицу. Но не курица.
Конечно, я залезла на школьный сайт и выяснила, что это все-таки курица. Но круглая, в виде шариков, chicken nuggets. Это был первый «звоночек»: никто в новой школе сына не называл еду ее именами. Хотя бы самыми общими, на уровне их пяти лет: «курица», «говядина», «огурец». Наверное, школьной столовой это казалось неважным.
К чему это приводит, я хорошо знаю. Там же, в Лос-Анджелесе, мы ездили в бедные кварталы, преподавали «еду» в детских садах. Давали пробовать разные сочетания вкусов, показывали «живьем» баклажан, кабачок, другие овощи… В первые дни не узнавали и не могли назвать даже помидор и картошку, потому что никогда не видели их до этого в непереработанном виде.
А теперь еще одна неприятная новость — оказывается, гамбургеры в школьных столовых на 15% состоят из «розового маршмэллоу». Речь идет о пищевой добавке к мясу LFTB (Lean Finely Textured Beef), и «маршмэллоу» еще мягкое название. Некоторые прямо называют ее «розовой слизью». В марте американские потребители (220 000 человек) отправили в USDA протестную петицию и начался очередной пищевой скандал. LFTB состоит из обрезков «неблагородных» кусков мяса, переработанных практически в пыль. Производящая фирма из Южной Дакоты, Beef Products Inc., оправдывается тем, что так безопаснее: мясо предварительно хорошенько обрабатывается аммиаком! Никаких бактерий…
Первыми отказались от закупок пасты фастфуды — им нужно спасать репутацию. А школы не отказались: USDA дало возможность им самим выбирать, добавлять или не добавлять LFTB, но National School Lunch Program остается самым крупным покупателем субстанции, которую производитель упорно называет «говядиной». Только в США ее ест 31 млн детей! А Джейми Оливер еще в 2011 году утверждал, что 70% продукции из говяжьего фарша во всем мире содержит «розовую слизь».
До американской школы сын ходил во французский детский сад Clairefontaine. Директор и владелица, Жоэль Дюма, каждое утро выгружала из багажника своего автомобиля ящики с овощами — сама за ними ездила. На кухне орудовали две гватемальские поварихи. Ничего сверхъестественного не готовили: та же курица, но в узнаваемом виде, на косточке. К ней кускус с овощами. Я сама готовила с ними котлеты, из обычного фарша. Никакого «маршмэллоу».
Конечно, французский детский садик был частным и дорогим. Я об этом говорю сразу, чтобы отсечь все «имущественные» аргументы. Дело не в цене школьного завтрака. Я берусь накормить класс в школьной столовой за два с половиной доллара на ребенка — за эти деньги будет обед из трех блюд. После французского сада сын пошел в американскую школу, а двое старших мальчиков моей подруги уже учились к тому времени в самой дорогой школе нашей далеко не бедной Санта-Моники. Там вообще не было столовой. Вместо этого ежедневно приезжали два кейтеринга, причем один из них — с органической едой (за шесть, замечу, долларов). «Органик» или нет, а только курица там тоже была «круглая», и из чего сделаны эти панированные шарики, по-прежнему никто не объяснял.
В результате подруга каждое утро готовила ланчбоксы. Я против ланчбоксов — но это отдельный большой разговор. Мне кажется, что когда каждый уткнулся в свою коробку, у ребенка никогда не появится возможность попробовать «чужую» еду. Родители обычно кладут в коробочку то, что ребенок любит — то есть каждый день одно и то же, с незначительными вариациями. Я их понимаю — не хочется, чтобы малыш был целый день голодный. А вдруг не съест? Только это все равно что всю жизнь слушать одну и ту же музыку. И как же развивать ему слух, то есть вкусовые рецепторы?
Я долго боролась с ланчбоксом и призывала сына питаться в столовой. О пасте с аммиаком я еще ничего не знала. Каждое утро я читала на школьном сайте меню, объясняла, что будет в тарелке. Я терпела убогость и чудовищную несбалансированность этого меню и даже тот факт, что «салат-бар» включал столько же зелени, сколько чипсов. И что в свободном доступе стояло сладкое молоко с добавками, которым предлагалось запивать еду. Я сдалась, когда поняла, что ничего другого не будет — каждую неделю меню повторялось: оно было рассчитано на полугодие!
Потом мы уехали из Калифорнии во Францию. Школьное питание было одной из причин переезда. Кто-нибудь из взрослых питался по своей воле на протяжении полугода одним и тем же? На французскую «столовку», которую я поругивала, я посмотрела теперь другими глазами. В крохотном гасконском городке, где живут мои приятели, вчера в государственной школе их ребенок ел утку с оливками, а на — пирог из груш и чернослива. Там вообще стараются как можно чаще подавать местные блюда, чтобы дети их не забывали. Я, кстати, специально спросила про меню именно ребенка, а не родителей — он мне и описал подробно. В нашей парижской школе накануне выходных давали мидии мариньер с разварным картофелем и ливанское табуле на закуску. На десерт — йогурт и эклер, и еще фрукт. Из напитков — только вода. Но никому и в голову не придет запивать еду чем-нибудь еще. Кстати, все это вполне уложилось бы в мои два с половиной доллара, ну, может быть, евро.
Этой осенью во французских школьных столовых запретили кетчуп в свободном доступе. Английская пресса по этому поводу возмущалась: это самое безвредное, что есть в нашей кухне, а они!.. И вот здесь начинается самое главное, ради чего я пишу этот пост. Дело ведь не во вреде и не в опасности. Само собой разумеется, должна быть безвредной. Только готовы ли мы ради этого кормить детей аммиаком? Франция отменила кетчуп не из соображений расчета калорий, а потому что дети выработали привычку заливать им еду и не чувствовали вкус самого блюда. А должны чувствовать. Иначе они никогда не научатся есть. Американский спор между потребителями и USDA тоже утонул в «полезно–вредно». Возможно, если бы его удалось развернуть вокруг «вкусно–невкусно», вопрос с «розовой слизью» решился бы быстрее. В конце концов, в еде, кроме витаминов, есть радость узнавания, общение, наконец. Много чего есть в еде, что нашей философии не снилось…
А мясо, из которого делают LFTB, совершенно не годится для гамбургера, для этого нужно красное мясо. Зато оно прекрасно подходит для долгих тушений — потофе, гасконского супа с капустой. И ни бактерий, ни аммиака!